В университете Настя училась на совесть, для себя. И где результат? Однокурсницы-троечницы теперь в шоколаде, повыходили замуж за ходячие месторождения "гринов", а отличница Настя за медные копейки стаптывает ноги, гоняясь с диктофоном за шарлатанами и шизофрениками. За десять лет работы она убедилась в том, что большинство потомственных целителей, уфологов, ясновидящих и экстрасенсов гуляет на свободе по явному недосмотру врачей. Да и чему удивляться? Когда человек вместо «душа» говорит «тонкое тело», а вместо «Бог» - «Космический Разум», - ясно, что он жалкий трус. Который, как дикий язычник, боится назвать медведя медведем, чтобы не достаться ему на обед. Но избежать встречи с медведем можно, а как избежишь встречи с Богом в созданной Им Вселенной?.. А чего стоят одни только астрологические прогнозы: "В пятницу берегите дружбу, особенно в начале дня..." Настя взяла свежий, вкусно пахнущий типографской краской номер "Эры Водолея" и пробежала глазами, привычно отмечая многочисленные ляпсусы. "Отделение экстремальных (?!) психотехнологий гарантирует приворот любимого с помощью техники "Вечный зов"... " Избавим от наркозависимости методом "Серебряная пуля"... "Верховная жрица Ордена Друидов избавит от соперников в любви и бизнесе" (Эй! А это уже статья!)... «Наследная ведунья, почетный паломник сестра София снимет негативы повышенной сложности.» Чья сестра, какие еще негативы и что за «почетный паломник»?! Некий "додик" с цыплячьей шеей ("А шейка то-о-оненькая, а жить-то хо-о-чется"...) рекомендовал себя как посланца Высших Сил, призванного спасти человечество от СПИДа, атипичной пневмонии, птичьего и свиного гриппа, глобального потепления и терроризма. " Нда-а... На месте Высших Сил я бы тебя ещё не так послала", - желчно усмехнулась Настя и отложила газету. Примерно месяц тому назад её отправили на конференцию народных целителей - сделать очерк и пару блиц-интервью. Настя оказалась в первом ряду напротив президиума. По правую руку от неё сидело незнакомое чучело, предположительно мужеска пола. Его лицо занавешивали кудрявые черные волосы, выглядевшие так, словно владелец отроду их не расчёсывал. В просвете между длинными спутанными прядями поблёскивали круглые старомодные очки. Этакий Гарри Поттер-переросток. Слева расположилась дама лет пятидесяти с лишним, крашенная в цвет "бешеной морковки", в декольтированном вечернем платье и почему-то в черном мужском галстуке, повязанном прямо на голую шею. Как мальчик кудрявый, резва была пожилая вдова. Вторая слева дама, ровесница соседки, красовалась в карнавальном костюме огнетушителя: алое платье, алые лаковые туфли, такие же перчатки и сумка. В ушах дамы зловеще мерцали рубины такой величины, что, окажись они подлинными, - это означало бы, что в каждом ухе она таскает по "Мерседесу". Леди ин ред на старости лет… Вдобавок от неё разило ванилью, пачули и еще чем-то тошнотворно-сладким. Настя, признававшая исключительно свежие холодные ароматы, брезгливо сморщила нос. Вторая справа незнакомка походила на Крупскую и Блаватскую одновременно: тучное тело, бесформенная кофта, напоминающая грязный автомобильный чехол, и полубезумные выпученные глаза. Хотелось отпоить её валерьянкой, сводить к эндокринологу и посадить на диету, состоящую из яблок, шпината и минералки. Третья справа была облачена в сногсшибательную мини-юбку – не иначе затем, чтобы космические энергии беспрепятственно струились по организму. Вдобавок кроваво-красные бусы создавали впечатление, что у неё перерезано горло. Прочая публика тоже имела частично вменяемый вид. "Гарри Поттер" выглядел наиболее адекватным из этой компании, поэтому Настя рискнула обратиться к нему:
- Извините, молодой человек...
- Я не "молодой человек", я Таня, - заявило чучело неожиданно приятным, звучным, чуть хрипловатым голосом. - Татьяна Аксёнова, знахарь.
- Очень приятно, - закашлялась Настя.
- Мне тоже приятно, - усмехнулось странное существо. - Ты журналистка?
- А как ты догадалась?
-Ты точно не из наших, иначе нипочем не села бы рядом с Аморой.
- С... кем?! – Настя ощутила тошноту и лёгкое головокружение.
В этот миг объявили перерыв, и чучело по имени Таня стремительно повлекло ошалевшую Настю к выходу.
- Особу в галстуке зовут госпожа Амора, - просветила свою жертву Таня, едва они оказались в коридоре. - Специализируется на любовной магии. Активная лесбиянка. Чуть зазеваешься - начинает за коленки хватать! Поэтому девки с ней рядом и не садятся.
- А эта, с рубинами?
- Светлана Асгард, Гранд-Мастер Рун, - Татьяна протёрла свои нелепые очки, водрузила их на нос и вдруг показалась Насте очень симпатичной. – Малопьющая: сколько ни выпьет – все мало! Известна так же как "Света - Королева минета". Хочешь, познакомлю?
- Пожалуй, нет.
- Здесь все такие, привыкай, - с пониманием глядя на Настю, сказала Таня. - Если хочешь знать, это разновидность шоу-бизнеса. Всё, что не некролог, является рекламой!
- А ты? - вырвалось у Насти. - Ты-то что здесь делаешь?
- А я в разведке, - лаконично ответила Татьяна. - Врага нужно знать в лицо.
- ??
- Я - настоящий профи, - Настина собеседница согнала улыбку с лица, серые глаза за стёклами нелепых очков нехорошо блеснули. В эту минуту она походила не на Гарри Поттера, а на пламенную революционерку-бомбистку из "Народной воли" или даже "Чёрного передела". - Они мои враги. Я должна знать их методы, чтобы эффективно им противостоять.
- А сама-то чем промышляешь? Не секрет?
- Реабилитацией жертв семейного насилия, - усмехнулась Татьяна. - Помогаю расстаться с супругом или любовником, который третирует бабу морально и физически, а она от него полностью зависит.
- Так это психотерапия, - разочарованно протянула Настя.
- Не скажи. Одно дело, если тётке с детства вбили в голову: "Бьёт - значит любит", или у неё скрытые садомазохистские комплексы. Дай такой инфантильного, злобного, истеричного мужика, и вот тогда она будет считать, что жизнь удалась. Но бывает и энергетическая зависимость - когда парень шесть дней в неделю агрессивен и груб, а по воскресеньям - весельчак и просто душка. Его подруга "подсаживается" на эти редкие просветы, как на наркотик, и ей попросту скучно с нормальным порядочным парнем, который ведет себя по-человечески.
- Недостает контрастов?
- Что-то в этом роде. Подобную зависимость без отворота разорвать сложно. А бывают ещё кармические браки... Расслабься, я тоже не люблю ньюэйджеров, это просто термин. Слух режет, согласна, но другого-то нет!
- И что же он означает?
- Это, звезда моя, в двух словах не объяснишь. В общем, если у тебя есть какая-то значимая для тебя идея и эта идея принимает форму агрессии - иначе говоря, если ты отказываешь окружающим в праве поступать и мыслить иначе, - Господь Бог непременно подсунет тебе человечка, имеющего противоположные убеждения. Помнишь рассказ "Сорок первый", где встретились и полюбили друг друга большевичка Марютка и белый офицер? Примерно так. Причём разрушителем твоих идеалов становится не сосед по лестничной клетке, на которого можно положить с прибором, - нет, это человек, который много значит для тебя: отец, мать, любимый человек, ребенок. А чаще всего - супруг или супруга. Вот это и есть кармический брак.
- Ну и зачем он нужен?
- Как зачем? - даже удивилась Таня. - Это, пожалуй, самый тонкий и действенный метод воспитания. Бог таким образом воспитывает в нас широту взглядов, великодушие, способность к безусловной любви... Как только воспитуемый понял, в чем конкретно он не прав, - кармический брак распадается, к обоюдному удовольствию партнеров. А я по мере сил стараюсь ускорить этот процесс.
- А процесс поиска спутника жизни ускорить можно? - спросила Настя неожиданно для себя самой.
- Реально, - кивнула растрепанной головой Татьяна. - Я как раз "обкатываю" одну любопытную методику... Ты готова рискнуть?
В ситуации, когда любая нормальная женщина сказала бы: "Ну уж нет! Я не позволю втянуть себя в это!", Настя очертя голову бросалась вперёд. Вот и теперь она выпалила: "Готова!" - и тотчас на Тонком плане прозвенели серебряные колокольчики, возвещая о том, что выращена судьба...

Алистер прочёл "Pater noster", "Ave Maria", "Te Deum"и "Miserere" и поднялся на ноги, чтобы умереть с мечом в руке, как подобает воину. Страха не было. Под барабанный грохот сарацины вновь двинулись в атаку - на этот раз у христиан не было шансов, и они это знали. Лишь горстка рыцарей ещё держалась на ногах; среди них были король, коннетабль, Ренольд Керакский с пасынком, сеньоры Мараклеи, Ботрона и Джебаила, госпитальеры с приором Готье д,Арзуфом, храмовники с магистром Жераром - не более полусотни измученных, но всё ещё способных драться людей. Остальных можно было резать, как скот. Воинственные крики приближающихся сарацин, барабанный грохот и стоны умирающих слились для Алистера в сплошной шум, сквозь который внезапно пробилась и зазвучала, набирая мощь, иная мелодия. Алистеру стало любопытно, слышат ли её другие, но додумать эту мысль он не успел. Дивная, неземная музыка звучала всё громче, сливаясь с хором ангельских голосов; Алистер почувствовал, что звуки и образы битвы тускнеют и отдаляются, вес его тела исчезает, земля уходит из-под ног и страшная сила затягивает его головой вперёд в гигантскую воронку. Увлекаемый этой силой, он долго летел по странному туннелю, стены которого пульсировали, то сжимаясь, то расширяясь. Полёт сопровождался звуком, похожим на гул огромного колокола. Окружающие Алистера картинки менялись, но не постепенно, а скачкообразно, как в калейдоскопе; впрочем, он никогда не видел калейдоскопа и не мог придумать подходящего сравнения. Вокруг него вращались причудливые геометрические формы, затем они рассыпались мириадами разноцветных искр; их сменяли диковинные звери, горные ландшафты, очень объёмные и красочные, и удивительной красоты существа, похожие и не похожие на людей. Туннель завершился воронкой, точь-в-точь как та, в которую Алистера засосало на Рогах Хаттина, вновь зазвучал ангельский хорал, и рыцарь, точно мячик, брошенный рукой великанского ребёнка, со страшной скоростью полетел вперёд. Полёт сменился резкой болью от удара всем телом обо что-то плоское и твёрдое. Открыв глаза, он обнаружил, что лежит на полу в небольшой, ярко освещённой комнате, а в трёх шагах от него сидит на какой-то лавке не лавке, кровати не кровати белокурая, довольно пригожая девица. Выглядела девица столь странно, что в первый момент Алистер затруднился определить её пол. У ног девицы величественно, как сфинкс, лежал - точнее, возлежал - гигантский пёс неизвестной Алистеру породы, чёрноподпалый, с купированными ушами и хвостом.
Алистер приподнялся на локтях, обвёл комнату безумным взглядом и простонал:
- Господи!!! Где я?!
На этом все душевные и физические силы его оставили, и он провалился в глубокий обморок.

Первым, что вновь почувствовал Алистер, был резкий запах какой-то нюхательной соли, затем вернулось ощущение собственного тела. Он по-прежнему лежал на полу - точнее, на потёртом ковре, не намного более мягком, чем пол, - а подле него стояла на коленях давешняя девица. Увидев, что он открыл глаза, незнакомка предостерегающе приложила палец к губам, затем провела ладонью по воздуху над его лицом, нащупала что-то невидимое, захватила и отшвырнула прочь. Вновь сделала резкое движение кистью - и отряхнула её, точно стряхивая налипшую грязь. И ещё, и ещё... Алистер следил за ней с возрастающим недоумением. Затем странная особа словно бы погладила его, не касаясь тела. Как ни странно, он ощутил прикосновение и исходящее от её рук приятное, ласковое тепло. Лицо девушки было строгим, сосредоточенным и одухотворённо-красивым. Наконец, она в последний раз резко отряхнула руки и устало улыбнулась Алистеру:
- Ну как, полегчало?
- Д-да... Сп-сибо... А как вы это делаете?
Брови девушки поползли верх.
- Тебя интересует принцип или технические подробности? - усмехнулась она. - У меня к тебе тоже есть вопросы. Но давай вначале вернём тебе человеческий облик, а то выглядишь как непогребённый труп!
"Возвращение человеческого облика" заняло целый час. Вымытый и переодетый в Настины "сэконд-хэндовские" джинсы и толстовку, гость по-прежнему выглядел не лучшим образом. Грудь и руки парня покрывали синяки и длинные, но неглубокие царапины; жуткие багрово-фиолетовые синяки темнели и вокруг глаз - насколько Насте было известно, такие приключаются от удара по шлему. Без кольчуги и туники с восьмиконечным крестом он напомнил Насте бронзового Чапаева, чью саблю в очередной раз помылили местные тинейджеры. У разоружённого героя гражданской войны был такой же растерянно-глуповатый вид...
- Пошли на кухню, - Настя решительно уцепила гостя за рукав. - Я сейчас приготовлю ужин, а ты тем временем объяснишь мне, кто ты такой и откуда взялся!
Алистер обречённо вздохнул.
- Я родился в 1160-м году от Рождества Христова, в графстве Уилтшир, в Англии, - начал он. - Сейчас мне двадцать семь лет. Моё имя - Алистер Даффилд, я - командор де шевалье Ордена Бедных Рыцарей Христа и Храма Соломонова в Иерусалиме... В Орден я вступил пять лет назад, по желанию семьи...Это долгая история, леди...
- Я Настя, - сурово поправила его Настя. - А ты, выходит... гм? Алик!
Молодой человек с мрачной покорностью кивнул головой. В его положении он, пожалуй, и на "кис-кис" отозвался бы.
- Долгая история, говоришь? - скептически сощурилась собеседница. - Объясни для начала, дитя туманного Альбиона, почему так чисто по-русски шпрехаешь? Тебе вообще-то полагается изъясняться на смеси старофранцузского и испорченной средневековой латыни!
- Вы не поверите, - вздохнул Алистер, - но я понятия не имел, что говорю по-русски, пока вы мне об этом не сказали. Я просто отвечаю на том языке, на котором со мной говорят, только и всего. Позвольте и мне спросить: раз мы с вами говорим по-русски, то это, - он кивнул на калейдоскоп огней за окном, - это - Руссия?
- Россия, Россия! А ты что ожидал увидеть - толкиеновское Среднеземье? - ещё ехиднее улыбнулась Настя.
- Умоляю, скажите, какой теперь год?! - молодой человек вскочил и сгрёб Настю за плечи, причём хватка у его длинных, тонких пальцев оказалась не хуже, чем у плоскогубцев. Настя поморщилась и с удивлением отметила характерные мозоли - такие причиняют ремни поводьев ладоням всадника, не признающего перчаток.
- Две тысячи… от Рождества Христова!
- Ууу... - парень выпустил Настю и рухнул на табурет, вцепившись руками в волосы.
"Здравствуй, Вася, я сбылася. Твоя мечта идиота", - прошептала потрясённая Настя. В этот миг она окончательно и бесповоротно поверила, что перед ней настоящий средневековый тамплиер, а не заигравшийся энтузиаст из клуба исторической реконструкции. Охваченная жалостью, девушка поспешно плеснула в стакан минералки и подала гостю:
- На вот, попей водички. Да не переживай ты так!.. Что ж с тобой делать-то, герой не нашего времени?!
Всё же странная вещь - человеческая психология. Пока Настя держалась настороженно и чуть ли не враждебно, Алистер ещё как-то сохранял остатки самообладания. Но стоило ей проявить сочувствие - и в груди у него точно разжался невидимый кулак. Горло стиснула судорога, зубы лязгнули о стакан - и секунду спустя он неудержимо разрыдался, закрыв лицо руками. Настя стояла рядом, сокрушённо, но без всякого осуждения качая головой, потом взяла его за руки повыше локтей, притянула к себе и обняла. Алистер уткнулся носом в её плечо, до крови кусая губы; ему хотелось не то что заплакать, а натурально завыть. «Культурный шок, однако», - думала Настя, гладя его по голове и чувствуя, как намокает её тоненькая футболка.
...Впоследствии, вспоминая вечер их знакомства, Алистер не испытывал никакого стыда или неловкости - одну лишь благодарность. В Насте не было и тени фальши, самолюбования - только светлая, исцеляющая доброта. Она не оттолкнула его, не стала презирать за слабость, не поскупилась на ласку и участие, спасительные для усталой, надломленной души... Алистер трудно, прерывисто вздохнул, отпустил слегка помятую девушку, которую, оказывается, всё это время с силой прижимал к себе, пробормотал "Простите, леди" и уже знакомым курсом двинулся в ванную. Когда он вернулся оттуда, Настя уже всё решила.
- Ешь, - она от волнения стремительно, как гранату во вражеский окоп, швырнула перед ним на стол миску пельменей: ничего лучшего в её холостяцком хозяйстве не нашлось. Если женщине некого кормить, она не станет готовить. Порыскав в навесном шкафу, Настя вытащила пару пузатых "ингаляторов" и за неимением коньяка набулькала в них рислинга. - Ну, за знакомство, сэр Алик!

(ты мне еще отзыв на фик обещала, жду!

СТАЛЬНАЯ МАГНОЛИЯ.
Щедро природа тебя наделила
Быстрою мыслью и чуткой душой,
Не наделив лишь одним – красотой.
Да, красота – это страшая сила!
С. Надсон
Принадлежащие Граалю души могут воплотиться среди людей любого народа в
какой угодно земле.
Энциклопедия короля Артура и рыцарей Круглого Стола.
Женщин, подобных Татьяне Аксеновой, в Америке называют «стальными магнолиями». Правда, сравнение с цветком, хотя бы и цельнометаллическим, предполагает красоту, а Таня, увы, была некрасива. Наверно, поэтому бывший муж Игорь называл её не иначе как "ходячий мозг". А в день развода изрёк ещё один словесный шедевр: "Ты меня подавляешь масштабом своей личности".
Этнически Татьяна Григорьевна Аксёнова была стопроцентной русачкой, мало того - казачкой из деревни Мосты, основанной переселенцами с Дона в восемнадцатом веке. Но чисто внешне могла сойти и за еврейку: пышная шапка вороных, пружинно-жёстких кудрей, принципиально не поддающихся никаким шампуням-бальзамам-лакам, угольно-чёрные ресницы и брови, нос с горбинкой, очки... Читайте "Тихий Дон", господа. Григорий Мелехов тоже не вписывался в имидж курносого, русоголового славянина. Таня самокритично полагала, что похожа на помесь хоббита с давно не стриженным пуделем, и каждое утро приветствовала своё отражение в зеркале ритуальной фразой: "Куда бежать от этой красоты?!" Однако именно внешность помогла ей с первого захода поступить на факультет психологии, именуемый в университетских кулуарах "маленьким Израилем". А если кого-то не устраивали её ножки тридцать девятого размера при росте метр семьдесят и сибирский костяк в сочетании с первым номером бюстгальтера (зеленкой такие прыщи нужно мазать!), то этот эстет мог пойти и сделать себе харакири.
Когда Танюша Аксенова училась в пятом классе, в школу забрел вербовщик из спортивной секции по метанию, а может, толканию то ли молота, то ли ядра, в общем, чего-то тяжелого. Увидев Таню, он всплеснул руками: «Боже, какая прелесть!». Школьница недоверчиво сощурилась: она каждый день смотрела в зеркало и никакой прелести не наблюдала. «Какая прелестная девочка! – причитал тренер, едва не рыдая от восторга. – Короткие ноги, короткая толстая шея, мощное сложение, развитый плечевой пояс! Редчайшее, уникальное сочетание внешних данных!». Так-то вот. Прав был О.Бендер: кому и кобыла невеста!
В однокурсника Игоря Новосёлова Татьяна влюбилась с первого взгляда и, по примеру своей литературной тёзки Татьяны Лариной, объявила ему об этом с солдатской прямотой. А затем вылетела замуж со скоростью пули. Высокий, красивый Игорь и его молодая жена вместе были зрелищем не для слабонервных: "венчается раб Божий Иоанн и страх Божий Наталья", как язвили поголовно влюблённые в Игоря однокурсницы. Но брак их распался не поэтому. Мало ли на свете красавцев, женатых на женщинах, которым к лицу паранджа! Нет, дело было в другом. Таня была волевой амбициозной девушкой, жёстко ориентированной на образование и карьеру, и отнюдь не планировала "посвящать жизнь любимому человеку". К тому же всякий, кто имел удовольствие вступить в брак с коллегой, знает, что удовольствие это - на любителя. Редко супругам удаётся идти ноздря в ноздрю, чаще профессиональный успех одного порождает у другого обиду, злобу, зависть и желание самоутвердиться любой ценой. Таня была настолько же умнее и способнее Игоря, насколько он был ярче и эффектнее внешне, вдобавок она была прирождённым лидером, а Игорь - типичным маменькиным сынком с претензией на исключительность и тонкую душевную организацию (каковую он навязчиво демонстрировал жене с первого дня совместной жизни). В итоге они разошлись; по странному совпадению, родители Татьяны сделали то же самое и даже выбрали для этого тот же ЗАГС и то же число. Мать после развода выехала на ПМЖ за границу, старший брат Валера был женат и жил у жены, а Таня поселилась в двухкомнатной "распашонке" с отцом-профессором. По счастью, он не доставал взрослую дочь родительской заботой и вообще почти не ночевал дома, "зависая" у многочисленных подружек. За квартиру они платили пополам, питались отдельно и сосуществовали мирно, без особых конфликтов. Впрочем, ужиться можно с кем угодно, если соблюдаются два главных правила: личное время, пространство и имущество, во-первых, должны быть, а во-вторых – должны быть неприкосновенны.
Ох-хо-хо... "Мужчина-психолог - не психолог, женщина-психолог - не женщина". Нет, Таня отнюдь не считала, что у неё, как говорят, "не сложилась жизнь". Тем паче, что у большинства её клиенток она "сложилась" так, что лучше б её не было вовсе. В отличие от подруги Насти, Таня отсутствие любви не считала не то что трагедией - даже и драмой. Случаются вещи пострашнее неудачного брака, станешь убиваться из-за ерунды – накличешь настоящее горе и мигом поймешь, в чем разница. Кроме того, из своей обширной практики то ли знахаря, то ли психолога-консультанта Таня вынесла твёрдое убеждение, что любовь - это преходяще, а дружба - навсегда. Дружба с Настей много значила для неё. Настя была умной, сильной и доброй. Эти три качества Таня ценила превыше образования и таланта, превыше всего. Они, как известно, и по отдельности-то редко встречаются, а будучи соединёнными в одном человеке, делают его благословением этого мира. Беседуя с Настей, не нужно было понижать уровень изложения ("пользоваться гоблинским переводом", как выражался бывший муж Игорь). Но дело было даже не в этом. Просто Настя была из тех редких людей, которые умеют дарить свою любовь легко и радостно, не придавая этому значения и не напрашиваясь на благодарность. Как дипломированный "душевед", Татьяна понимала, что самодостаточному, реализованному человеку полагается быть добрым и любящим. Каждое язвительное замечание, каждое повышение голоса – это визг слабого, ущемленного человечка. Состоявшиеся люди всегда спокойные, добрые и поддерживающие. Что ж, тут ей оставалось развести руками и признать себя сапожником без сапог, поскольку сама она была замкнутой и гордой.
Любимая бабушка Тани была "характерником" - так казаки называют знахарей - и кое-что передала внучке, но целительский дар мало унаследовать - его нужно усвоить, осмыслить, сделать образом жизни. Именно этим Татьяна и занималась в последние десять лет. Заговоры, наузы, святочные гадания... "Ох, сама не верю я в эти суеверия"...* Впрочем, трудности её не пугали, напротив. Если всё дается слишком легко, жизнь пролетает мимо, как пейзаж за вагонным стеклом. Проблема была в другом – Татьяну напрягали люди: клиенты, коллеги и просто окружающие. По её наблюдениям, большинство людей всю жизнь оставались детьми 3-5 лет, то есть в том возрасте, когда ребенок начинает жадничать. В два года он еще плохо понимает разницу между своим и чужим, годам к семи учится делиться (иначе другие дети его жестоко бьют). А в 3-5 лет он знает два слова: «Дай!» и «Моё!». И никакая логика на это «дай-моё» не действует: хватательный рефлекс сильнее.

Таня лежала в постели, глядя в потолок запавшими, лихорадочно блестящими глазами. В силу странной особенности своего дара Татьяна могла вылечить любое механическое повреждение тела - рану, ожог, перелом - хоть у себя, хоть у кого угодно другого. Но вот ангиной, гриппом и прочими ОРВИ-ОРЗ маялась на общих основаниях. "Хоть бы Настюха зашла, что ли", - подумала она и тут же прогнала эту мысль. Не хватало ещё ей заразиться! Имея собаку, в постели не поваляешься, хочешь не хочешь - собирайся и ползи на улицу, да и ухаживать, если вдруг что, за Настей некому. Тане-то хоть отец пожрать принесёт... И вообще, неча сопли жевать! Любая хворь сдается, если не сдаешься ты!
Зазвонил сотовый. Незнакомый женский голос капризно потребовал "снять карму". "Всю?" - мрачно уточнила Таня и, назначив кармострадалице рандеву на послезавтра, отключила телефон. Хорошо бы впасть в анабиоз...
Это ей почти удалось, когда отец, вопреки обыкновению ночевавший дома и теперь собиравшийся на заседание кафедры, без стука распахнул дверь.
- Доча, где мой зонт? Ну, тот чёрный, японский? Ты не видела?
- Блин!!! Твоя фамилия - Кайфоломов! - рявкнула дочь и запулила в родителя плюшевым пони, которого он же и подарил ей на Рождество. - Небось у Наташки и зонт, и прочее твоё барахло! - Бедный пони шлёпнулся на пол и запел детским голоском: "У пони длинная чёлка из нежного шёлка"... Таня, чертыхаясь, поднялась, подобрала игрушку и снова залезла с нею под одеяло. Папаша, виновато бубня что-то, выкатился за дверь. Они никогда не были близки, но в последнее время отец откровенно раздражал Татьяну, и она даже догадывалась - чем. Сходством с Игорем, маме его нехорошо. Такой же безответственный интеллигентствующий паразит с набором ничем не подкреплённых амбиций...
Включив торшер, Таня взяла с книжной полки увесистый «кирпич» и попыталась читать. Спустя полчаса кравшийся по коридору рыжий кот Шнырлиц с сиплым паническим воплем взлетел на антресоли, напуганный хохотом, раздавшимся из-за двери. Таня смеялась до слёз над "историческим" романом, герой которого, живя в 12-м веке, курил трубку(!), скакал рысью на чёрном жеребце* и проявлял беспримерное мужество под дулами алебард - вероятно, автор по рассеянности, свойственной гениям, перепутал алебарды и аркебузы... Аркебуз - как, впрочем, и алебард - в 12-м веке и в помине не было, но, вероятно, роман был "не об этом". О чём он - Таня не стала выяснять, запулив романом в дверь и пожелав автору отправиться в «романтическое путешествие с эротическим уклоном». "Я вас прочёл и огорчился - зачем я грамоте учился?"* Следующий бестселлер порадовал её приключениями героев в джунглях Латинской Америки, населенных… гепардами и антилопами. Таня чуть не прослезилась, представив себе рогатую антилопу, продирающуюся сквозь мангровые заросли, и гепарда, сидящего на дереве, как собака на заборе. Взяла третью книгу, но и её вскоре захлопнула с раздражением: хочется сосредоточиться на чем-то серьезном – на идеях, характерах, взаимоотношениях, - а на тебя вываливают очередную порцию экшена… Любимая некогда писательница словно села после стирки: пропал масштаб, поблекли образы, выцвели краски… Пришлось скормить старенькому видеоплейеру кассету с «Иронией судьбы». Таня любила этот фильм за то, что среди его героев не было плохих людей. Это был мир, в котором хотел бы жить любой нормальный человек, - мир без уродов и подонков, без насилия, подлости и грязи. Но не успела Таня нажать «play», как дверной звонок истерически заверещал, и болящая поплелась открывать, наступая на волочащееся по полу одеяло. На пороге стояла Настя с объёмистым пакетом в руках.
- Ну, чуяло моё сердце! - вздохнула она, увидев лучшую подругу, наряженную в пижаму и одеяло. - Гриппуешь?
- Да ерунда... Лучше гипс и кроватка, чем гранит и оградка! Ты смотри осторожно, я же заразная!
- Зараза к заразе не липнет, - дежурно отшутилась Настя. - Ну-ка, помоги втащить мой сундук со сказками...
"Сундук со сказками" оказался увесистым, Таня два дотянула его до кухни. Там из его недр появились коробочка «Фетаксы», зеленый чай с мятой, яблочный зефир, лимоны и сотовый мёд в пластиковой упаковке. За этим гастрономическим изобилием последовали шипучий аспирин, леденцы от кашля и микстура «Доктор МОМ».
- Спасибо, - Таня была гордячкой и нипочём не приняла бы подарков от кого попало, но противостоять Насте было невозможно. Кажется, это и называется "террор любовью"...
- Чего "спасибо", давай чайник ставь! Э!... А это что? Ты же болеешь! - Настя укоризненно кивнула на бутылку "Мартини", материализовавшуюся у Тани в руках.
- Я не болею, я выздоравливаю. Когда ты научишься мыслить позитивно?
- Как только, так сразу. Ладно уж, наливай. Это даже кстати, потому что на трезвую голову ты мне всё равно не поверишь.
- Чему это я не поверю? - насторожилась Татьяна. - Темнишь, подруга, ну-ка выкладывай, что у тебя стряслось!
- Похоже, наш с тобой эксперимент увенчался успехом. Слушай внимательно, и, я тебя умоляю, не сочти это бредом или дурацким розыгрышем. Всё очень серьёзно, и мне - то есть нам - крайне необходимы совет и помощь квалифицированного специалиста в области практической магии! – заговорщически зашептала подружка.
Сблизив головы, девушки принялись шептаться, и наблюдавший за ними кот в рассуждении, чего бы покушать, рискнул подобраться поближе. Но не успел он как следует принюхаться, как на него опрокинулся бокал, выскользнувший из пальцев хозяйки. А в следующий миг и сама Татьяна сползла со стула и прилегла отдохнуть, прошептав нечто совершенно загадочное:
- Мне кажется, что мы меня теряем!

********************************************************
Наутро к пригородной электричке направлялась странная компания. Рыжеватый парень тащил внушительный рюкзак, коренастая брюнетка в очках несла зачехленную гитару и пластиковый контейнер с раскормленным рыжим котом, замыкала процессию другая девушка - высокая худощавая блондинка. А рядом с ней на поводке, сотрясая землю, шествовал… нет слов, гибрид льва и бронепоезда, законный супруг собаки Баскервилей. Сорок минут на электричке, полчаса на попутке от Царевщины – и ребята были у цели. Ферма - точнее, обычная изба с надворными постройками - стояла на околице, а рядом красовался настоящий колодец с журавлем, как в этнографическом музее. Хозяев дома не было: накануне, узнав, что могут отдохнуть от сельхозработ, супруги Алферовы чуть не упали в обморок от счастья и тут же сорвались на старенькой «девятке» в Москву, оставив ключи у соседей. На словах они передали, что козы пасутся сами, их надо только доить и сдавать надоенное молоко частному предпринимателю из местных, а вот лошадей нужно работать, чтобы не вышли из порядка. Продуктами и всем, что найдется в доме, можно пользоваться.
Из-за дощатого забора раздавался басовитый лай. Открыв калитку, гости увидели зонарно-рыжего кобеля кавказской овчарки, на трех ногах прыгающего по двору. Его четвертая нога, когда-то сломанная, неправильно срослась и не достигала земли.
- Ой, мама… Как же мы войдем? - попятилась Настя. Она слишком уважала отечественных волкодавов, чтобы добровольно лезть в зубы одному из них.
- Ножками, - пожала плечами Таня и прошла во двор, отстранив подбежавшего пса. - Андрюша не кусается, не приучен.
И правда, кавказец Андрюша беспрепятственно впустил не только Татьяну, которую хорошо знал, но и незнакомцев, и даже Пришельца. Псы обнюхались и приветливо замахали хвостами. Настин любимец никогда не участвовал в собачьих боях: во-первых, выставочная карьера требовала нейтрального отношения к чужим собакам, во-вторых, Настя эту, с позволения сказать, забаву в принципе не одобряла. Кот Шнырлиц, сидя в контейнере, шипел и плевался, но можно было не сомневаться - привыкнет. К Пришельцу же привык, а при знакомстве с перепугу чуть не оставил его без глаз…
Настя и Алистер, само собой, первым делом сунулись в конюшню. Внутри дровяного сарая, помимо собственно дров, каким-то образом помещались три денника. В них стояли неотличимые друг от дружки, точно калиброванные, лошади - горбоносые кобылы донских кровей, чисто рыжие, без отметин. Надписи фломастером на засиженных мухами картонках гласили: Калинка, Малинка, Барыня. Все три кобылицы немедленно принялись ржать и бить копытами, выпрашивая лакомство. Из другого сарайчика, размерами смахивающего на голубятню, послышалось требовательное «Ме-эээ!»
- Коз я беру на себя, - заявила Татьяна, к немалому облегчению Насти. - Ты у нас барышня городская, а я все летние каникулы проводила в Мостах у бабушки, царствие ей небесное. Я и доить умею, и вообще…
Войдя в избу, Таня повела себя странно - поклонилась в пояс, достав рукой пол, как героиня исторического фильма про Древнюю Русь, и сказала:
- Дедушка-суседушка, Домовой-батюшка! Мы не тати лихие, мы гости честные. Не прогневайся, хозяйнушко-господин, дозволь в твоем доме ночь ночевать, день коротать!
За печкой завозилось и хрустнуло.
- Вы говорите с брауни*? - догадался Алистер. - А что он ест? Наши, английские, предпочитают сливки.

Всё же под утро Алистер задремал, и разбудили его именно лошади. Сбившись в кучу поближе к людям и к огню, кобылицы фыркали, переступали и беспокойно нюхали воздух. Алистер сел и привычно потянулся к мечу, но вместо знакомой рукояти нащупал подаренный Настей мобильник в поясной кобуре. Очаровательно. Будь он трубадуром, можно было бы взять сеньяль - Рыцарь Мобильного Телефона!
В числе других полезных фукций в меню простенькой «Нокии» имелся фонарик. Вытащив тихонько пискнувший мобильник из кобуры, Алистер направил лучик света в ту сторону, куда смотрели встревоженные кони. На краю берёзового колка, почти неразличимая на фоне серебристых стволов, смутно белела крадущаяся остроухая тень. Белый волк?.. Как же кони его учуяли, с подветренной-то стороны?.. Или это не просто волк, и совсем не в запахе дело?
Стараясь не потревожить спящих девушек, Алистер медленно и осторожно встал и двинулся навстречу зверю. Ему, охотившемуся на львов, смешно было бояться волка. Волк сам боится человека, идя по ягоды, незачем брать оружие - достаточно шуметь погромче, и волки, услышав, убегут далеко в лес. Алистер не сомневался, что даже безоружный сумеет напугать и прогнать зверя, если, конечно, это вправду зверь. А если какая-нибудь местная нечисть - тем хуже для неё. Нечисти он тоже порядочно истребил на своём веку.
…Волк оказался огромным - Алистеру по пояс. Глаза горят, как две свечи, серебристая, будто затканная лунным светом шуба искрится так, что глазам больно - нет, это не зверь!..
- Кто ты? - тихо спросил Алистер. - Что тебе нужно?
Странный гость отступил на шаг, не сводя с человека взгляда, словно приглашая следовать за собой.
- Что такое? - удивился рыцарь. - Куда ты меня зовешь?
Белый волк укоризненно, как показалось Алистеру, качнул остроухой головой и вновь отступил, не сводя с человека разумных вопрошающих глаз. «Ну, что же ты?» - прозвучало в мозгу у Алистера. И рыцарь сдался:
- Вот пристал!.. Ладно, иду!
Но не успел он сделать пару шагов, как за спиной прозвучал знакомый голос:
- Эй, князек! Далёко ли ты моего товарища ведёшь?
На тропе, подбоченившись, стояла заспанная и злая Татьяна.
************************************************************************
- А как же Настя? Она же там одна! - забеспокоился Алистер.
- Она не одна, а с лошадьми. Они стреножены, не убегут, с ними безопасно. А тебя я с князьком одного не отпущу!
- С каким еще князьком? Ты волка, что ли, так называешь?
- Нет, Пушкина, Александра Сергеича! - сердито фыркнула Таня. - Это не волк, а оборотень, волчий пастырь. Его еще зовут князьком или цариком. Он и вправду вроде лесного князя, обычные волки его слушаются. А волкодлаков боятся.
- Волкодлаки?..
- Тоже оборотни, только лютые. Князёк-то безвредный, за порядком следит - чтобы волки держались подальше от человеческого жилья и скотины больше, чем нужно, не резали. Так моя бабушка говорила, - пояснила девушка. - Но идти с ним, куда поведёт, - я бы не пошла!
- Вот и не ходи, - обрадовался Алистер.
- Чтобы он тебя завёл куда-нибудь? Девочка Маша на речку пошла, в среду нырнула - в субботу всплыла… А потом Настюха мне устроит ампутацию всего организма!
Соскучившийся волк нетерпеливо переступил передними лапами. Алистер двинулся за ним, крепко держа за руку Таню, плохо видевшую впотьмах. Идти пришлось довольно долго, Татьяна всю дорогу ворчала себе под нос. Алистер навострил было уши, думая узнать страшно таинственный древнерусский заговор, но услышал какой-то вздор: « - Куда ты завёл нас, не видно ни зги?! - Идите вперёд и не парьте мозги! - Давайте отрежем Сусанину ногу! – Постойте-постойте, я вспомнил дорогу!»
Наконец странный проводник вывел их к отвесному склону невысокого, примерно с двухэтажный дом, холма. Сверху, почти от пологой, будто срезанной макушки, с плеском и брызгами рушился небольшой водопад, наполняя глубокую каменную чашу, отполированную упругими струями. Из чаши бежал узенький, всего-то в две мужских ладони, хрустальной чистоты ручеёк. Восточная часть склона наглухо заросла кустарником, сквозь редеющую листву просвечивало вроде бы устье пещеры. А перед этой пещерой темнел правильный, будто циркулем очерченный круг, внутри которого ничего не росло, кроме травы. Причем трава выглядела нетронутой, словно за целое лето сюда не забредали ни косули из заказника, ни крестьянский скот…
- Неспроста он нас сюда завёл, - поёжившись, прошептала Татьяна.
Волк, полакав из ручья, обошел кругом странной поляны и вдруг принялся разрывать лапами землю. При этом он оглядывался на людей, будто досадуя на их недогадливость. Алистер подобрал обломанную ветку и начал ковырять лесной серозем там, где его взрыхлили волчьи лапы. Зверь зарычал и, схватив парня за рукав, потащил в круг. Он был напуган - уши прижаты, хвост под брюхом, щетина на загривке поднялась дыбом. Как только Алистер переступил невидимую черту, князёк шарахнулся назад, чуть не уронив замешкавшуюся Татьяну.
- Что там? - спросила она, пританцовывая от нетерпения.
- Сейчас, - отозвался Алистер, яростно выворачивая куски дёрна вместе с травой. – Нашёл!.. Таня, здесь меч!
- Да он поди древний, как говно мамонта, - разочарованно протянула девушка, - весь ржавчиной изъеденный… Ой!
Меч, покоившийся на ладонях Алистера, казалось, только что покинул ножны. Вот ножны, кстати, время не пощадило: от них остался лишь фигурный металлический наконечник. Зато узорчатый метровый клинок с широким долом* и закруглённым кончиком, целёхонький, матово серебрился в свете луны, а на бронзовой рукояти цвели невиданные цветы, за тьму веков не утратившие красок. Разноцветная эмаль не растрескалась, даже не потускнела.
- Меч-кладенец, - благоговейно прошептала Татьяна.
- Что?.. - словно очнувшись, переспросил Алистер.
- Это меч-кладенец, - всё так же шепотом пояснила девушка, словно не осмеливаясь говорить вслух. - Волшебный меч, которым можно сразить любое зло. У Ильи Муромца был такой. И у святого Петра, князя Муромского, который убил крылатого змея. Знаешь, почему его зарыли на этой поляне?
- Такова была воля прежнего владельца? - предположил Алистер, вспомнив легенду об Экскалибуре.
- Да! Он похоронен в пещере, а меч положен отдельно. Тот человек предвидел, что меч однажды изберет нового хозяина.
- А ты не знаешь, кто это был? - с надеждой спросил рыцарь. За несколько дней знакомства он проникся уважением к Тане и её особым способностям.
- Понятия не имею, - удручённо покачала головой девушка. - Думаешь, я не пыталась посмотреть?
- И что, совсем ничего не увидела?
- Ну, не то чтобы совсем… Это мужчина старше сорока лет, огромного роста, настоящий богатырь. Русич, и это странно: славяне в Поволжье живут не так давно, коренное население здесь финно-угорское - мордва, чуваши… Захоронение очень древнее, дохристианское; точнее не скажу – я всё-таки не археолог. Кто это был? Знатный воин? Да, но не только. Ведун? Наверняка - то-то его похоронили со всеми почестями, но в пустынном месте, наособицу. Так хоронили шаманов и вообще тех, кого уважали, но опасались. Знаешь, - подскочила Таня, - я поняла! Это был профессиональный охотник на чудовищ, вроде странствующего рыцаря или ведьмака! Наверное, он убил какого-нибудь упыря или волкодлака, но и сам умер от ран. А своё оружие завещал тому, кто сумеет им достойно распорядиться.
- Как же мне благодарить его? - озабоченно нахмурился Алистер. - Если это язычник, навряд ли ему пригодятся мои молитвы!
- Ну… - задумалась Таня. - Когда бабушка шла в лес - хоть по грибы, хоть за купальской росой, хоть за травами - земно кланялась Честному Лесу*, благодарила за ласку. В отдарок что-нибудь оставляла: пирожок, пряник, денежку… И домовому каждое новолуние угощение ставила с поклоном и приговором. «Уважить надо суседушку» - так она говорила. Вот и ты уважь!
Алистер кивнул и, опустившись на одно колено, поцеловал узорчатую рукоять. Выпрямившись, он по-русски, в пояс, поклонился пещере и сказал:
- Благодарю тебя, неведомый собрат! Клянусь, что не запятнаю твой меч ни трусостью, ни иным бесчестьем, и да будут свидетелями в том Святой Георгий Победоносец, Святой Маврикий и Сам Сеньор Иисус!
Внезапный порыв ветра качнул ветви кустарника, преграждавшего вход в пещеру. Желтые листья, шурша, потекли в траву, и в их шелесте послышался чей-то вздох.
- И тебе спасибо, князёк, - с этими словами Алистер поклонился волку, и тот во всю пасть, по-собачьи, улыбнулся в ответ.